А потом будет осень...

А потом будет осень...
Дождливая рыжая осень...
С облетевшей листвой на аллеях, пронизанных ветром.
Облаками затянет на небе привычную просинь,
А потом будет зонтик, перчатки и шляпа из фетра...

А потом будет холод...
Колючий, безжалостный холод...
И туман вперемешку с внезапно нахлынувшим сплином,
И разлитые серые лужи запачкают город
Миллионами брызг, от машин проезжающих мимо…

А потом будут слёзы...
По-детски наивные слёзы...
Вздох и сорванный голос, предательски дрогнувший в трубку.
И пустые слова, как в сюжетах дешевенькой прозы,
И разбитое сердце, подобное хрупкой скорлупке...

А потом будет больно...
Опять унизительно больно...
Наспех выпитый кофе, как средство от частых депрессий
[от блуждающих мыслей и ссадин, присыпанных солью]
И бумажные кипы никем не прочитанной прессы.

А потом будет вечер...
Ничем не заполненный вечер...
И фальшивые ноты мучительно долгих прелюдий,
И наброшенный вязаный свитер на зябкие плечи.

А потом будет легче...
Потом...
Обязательно будет...

Ната Сергеева